Вход

Коронация

- Слушай, мне нужен заместитель. Станешь им? - я сидела на кухне у Q и пила вкуснейший чай с печеньем, когда она задала этот вопрос.

- Я же и так уже лет пять, как тебя замещаю. И почему не Кейт? Она же – твоя биологическая дочь? – удивилась я.

- Во-первых, потому что ты и так хорошо справляешься. Во-вторых, … - Q смущенно стала обрисовывать пальцем узор на чашке.

- Кейт – твоя единственная дочь, угадала? Да она мне голову оторвет! – фыркнула я.

- В конце концов, я – Королева, и мне – выбирать, кто взойдет на трон после меня, - закончила разговор Q.

- Я подумаю.

Быть заместителем – удобно. Издаешь указы от имени правителя, если они неприятные, ссылаешься на его непоколебимый авторитет. Объяснений может быть бесконечное множество, от «Она – Великая» до «Наш самодур велел». Важна не форма, важен результат. В остальном, кидаешь монетки в казну, занимаешься любимым делом и живешь так, как захочется.

Другое дело – интронизация. Отныне и Самодуром, и Великим становишься ты. Вероятнее всего, мне предстояло стать Великим Самодуром. Приёмная дочь Её Величества, в прошлом – безжалостный палач, ныне – миротворец и правдолюб. А еще – элитарный нимфоман: моему гарему фаворитов и питомцев мог бы позавидовать арабский шейх. На деле, я была их хранителем, но народ не слишком интересовали детали.

- Кэт, твоя мама сделала мне заманчивое предложение, - я пришла к сестре. Она набросила одеяло на очередного раба, накинула на себя халат и последовала за мной в каминный зал.

- Принимай, конечно, - сказала Кэт, опрокидывая в себя стакан бренди.

Кэт была моей наместницей на должности палача и левой рукой Королевы. В один прекрасный день мы заявились к ее маме и сказали, что хотим поменяться специализациями. Точнее, уже сделали это. Дочерьми мы были непокорными, оставалось только смириться.

- В конце концов, ты просто продолжишь свою работу, не более. Весь аппарат правительства уже под тобой. Я – всегда на твоей стороне. Захочешь замуж, перекинешь должность на другую жертву, - усмехнулась Кэт.

- Почему ты не претендуешь на престол? – изумилась я. Будучи верными подругами мы всегда оставались соперницами за благосклонность ее матери, и только разные специализации делали нас не подлежащими сравнению.

- В моём подчинении – шайка головорезов. Мне нравится кровь, как явление, как страсть. Мне нет дела то того, кто прав, а кто – виноват. Это ты у нас – человеколюб, - усмехнулась Кэт. По сути, она была права. Ну, почти. 
Я ненавидела людскую природу. Подлые, мерзкие, трусливые, завистливые, закомплексованные твари. Они соревновались в мастерстве взаимного обмана так, словно иллюзия является их подлинной жизнью.

Они были безжалостны, но стоило на них наступить – растекались жалкой лужицей, ноющей о пощаде. Однажды я пощадила одного товарища – уж больно мерзко выглядели его сопли на моих каблуках. Спустя полгода он попытался поднять переворот. А на следующий день выпил стакан кислоты: Кэт постаралась.

Я не знала, ради чего все время пытаюсь кого-то спасти. «Заблудшие души», «необразованные люди», «потерянное поколение» - я находила тысячи оправданий их поступков. «Когда ты полностью им раскроешься, они используют тебя и выбросят, словно использованный резиновый товар номер 2» - предупреждал меня товарищ, который в те времена страстно желал стать предводителем рабов. Стал или нет – не знаю. Но меня он потрепал нехило.

- Лоджи, мне предстоит официально заменить Q, - я пришла к своему официальному Первому Фавориту.

- Поздравляю с повышением, - улыбнулся он. – А почему она отходит от дел?

- Выходит замуж. По любви, - уточнила я. На моём пальце тоже красовалось кольцо. Его подарил Лоджи. Оно было скорее эмоциональной бутафорией, нежели обручальным. Никому из нас не дозволялся брак. И только я умудрилась протащить всех своих возлюбленных поближе к престолу. Ради их безопасности.

- У тебя все обязательно получится! – улыбнулся он. Да, воодушевлять он умел. Теплой улыбкой, крепкими объятиями, ласковым взглядом. Только не словами.

- Теперь ты будешь официально на мушке. У чужих, своих и… Небо, кому я это говорю! – «Человеку, который и так постоянно находится в перекрестье прицела из-за своего неудачного выбора врагов и друзей» - подсказал разум.

- Что ты им хочешь дать, лучше скажи – уточнил он, - Я подразумеваю народ.
Меткие вопросы всегда были его сильной стороной.

- Справедливую, мирную, безопасную жизнь, - ответила я.

- Ты же их ненавидишь? – улыбнулся Лоджи.

- Я ненавижу людские пороки. И тела, которые самоотверженно упиваются ими. А еще мне бывает безмерно жаль гениев, которые добровольно идут в услужение мраку, - выдохнула я.

Да, благородства и идеализма во мне было – хоть отбавляй. Я жила в дуалистичном мире, не щадя ни своих, ни чужих. Тем, кого я пыталась спасти, полагалась исправительная изоляция в королевском саду. Лучшее содержание, питание. И долгие беседы со мной. Вероятно, это было моей забавой – забирать гениальных детей с темными устремлениями и перетягивать их на светлую сторону.

- Я зверски боюсь за тебя, - прошептала я Лоджи через плечо, принимая корону из рук Q.

- Ступай твердо. Я всегда останусь на твоей стороне, - улыбнулся он.

Я низко поклонилась Q, улыбнулась Кэт, набрала побольше воздуха, взошла на одну ступень и обратилась лицом к ликующему залу.

- Теперь все на своих местах, сестрёнка, - подмигнул братик Плут.

- Лучшие мои валькирии еще надежнее оберегают твой покой! И нашего королевства, разумеется, - усмехнулась Веня.

- Добро пожаловать в семью, дочь, - раскрыл объятия Али - мой дорогой друг, заморский князь и будущий муж теперь уже бывшей Королевы.

- Мои родные. Друзья. Возлюбленные. Я обещаю вам только одно: оставаться сильной при любых обстоятельствах. Сражаться с нечистью, методично и систематически истреблять ее, сохраняя светлую и холодную голову. Оберегать честь нашего рода, не впадая в крайности. А после - передать трон достойному. Человеку, которому я доверяю, как себе самой. Человеку, за которого я каждую секунду, не колеблясь, готова отдать жизнь.

Отныне моя жизнь и моя смерть принадлежат вам. Поэтому я прошу теперь вас беречь благополучие королевства так, как это делала я, пока выступала правой рукой Q.

А теперь, Али и Q, первым указом я поднимаю бокалы за ваше здоровье, ваше счастье и вашу любовь!

Продолжение следует…

Всегда Ваша, 
Ольга-Ветер

  • Опубликовано в Lifebook

Дети Луны: поколение гроз. Начало

Недавно меня снова спросили о моем происхождении. Как ни маскируйся, корни выдают. Я выгляжу обычным человеком, но есть целая серия признаков, по которой люди могут определить мой вид. Впрочем, сородичи вычисляют друг друга по тем же «хвостам и лапам» - общему прошлому, следы которого навсегда делают нас особенными. Незримые шрамы несостоявшегося детства.

За день до моего первого сентября папа предупредил: запомни, Винди, дети не будут тебя любить. В детский сад я до этого не ходила, росла дома с мамой, а потому общения с ровесниками практически не было. Всего три мальчика на год меня младше – вот и весь круг общения. Тогда я не понимала, как можно не любить человека, толком его не узнав. Оказалось, можно.

В детской психологии нет понятий «хороший» и «плохой», только «опасный» и «безопасный». Ты ешь песок, и за это получаешь физическое наказание от родителей. Следовательно, песок есть опасно – за это действие наказывают. Разговаривать с чужими людьми тоже опасно, как и трогать незнакомых зверей – так мама говорит. И отгоняет бродячих собак, даже тех, которые не нападают – на всякий случай. Эта формула запоминается и транслируется на взаимоотношения со всем окружающим миром, в том числе, и со сверстниками.

В отличие от взрослых, дети идентифицируют чужака на животном уровне. «Чужой», значит, «опасный», находится близко – подлежит уничтожению. А «чужой» я была изначально. Слишком начитанная, слишком легко обучаемая, следующая слишком высоким стандартам. А еще – красивая. Тонкие руки, аккуратные пальцы, неукротимая копна волос, на лице – всегда улыбка, в обращении – интеллигентность и великодушие.

Я воспитала себя сама. Родители никогда не пытались мне «вкармливать» что-либо, зато позволяли делать все, что считали безопасным. Опасной признавалась улица, поскольку у меня было довольно хрупкое здоровье. Зима или дождливая погода означали, что я остаюсь дома. Правда, несколько раз мне все же удалось повидать снег, и я помню каждую из этих прогулок.

Например, на первой мы с папой лепили снеговиков. На второй и третьей мама катала меня на санках, пока один из тех трех мальчиков шел рядом, осваивая свои первые лыжи. Я помню радость, мама – пневмонию, ГРИПП и бронхит. Больше я зимой не гуляла.

Весной, летом и ранней осенью я молила небо о том, чтобы не было дождя, поскольку он означал то, что я остаюсь дома. Если же непогода застигала врасплох, меня прятали в арку, беседку, грот – любое укрытие, которое предотвращало встречу с водой. Домой я шла, накинув мамину куртку – бежевую, с треугольным украшением на спине. В такие моменты я считала себя мушкетером, тем более, что шпага, свежесорванная с дерева остроконечная ветка, поскольку поднимать с земли грязь мне не позволялось, у меня всегда была.

Основную часть года я жила дома, и пока была ребенком, меня это не тяготило. Я очень любила улицу, прогулки, воздух, небо, шелест листьев, дыхание ветра и шум дождя, но не могла встретиться с ними, пройдя через дверь. Окна тоже были закрыты – большую часть года их защищал слой бумаги и заварного клея. Подобная изоляция способствовала не только сохранению здоровья, но и развитию способностей: я раскрыла свой личный портал во внешний мир. И обрела нечто большее, чем просто дверной проём.

Телевизор у нас был. Сначала – черно-белый, потом – цветной. Только смотреть по нему было практически нечего, поэтому он меня не притягивал. Интересным я признавала всего один сериал – «Sailor Moon». Девчонки-волшебницы, несущие возмездие во имя Луны, сестры по реинкарнации, способные трансформироваться и побеждать темные силы, вызывали искреннее восхищение и желание соответствовать. Эфирное время постоянно менялось, но я просила маму отслеживать выход каждого нового эпизода. И на протяжении какого-то периода она исполняла мою просьбу.

Но однажды в газете, которую читали тогда родители, вышла статья о вредном воздействии на детскую психику японских и американских мультсериалов. Под раздачу попали «Power Rangers» и «Sailor Moon» - они представлялись жестокими, учили драться и заставляли воспринимать гибель врага как единственно правильный выход из ситуации. Родители желали мне лучшего, поэтому уже на следующий день сообщили, что выход серии был отменен.

Тем же вечером на прогулке мой друг пересказал утренний эпизод. Поскольку обсуждение газетных новостей проходило в моем присутствии, сопоставить события оказалось несложно: сериал отменили только для меня. Утром я провела «разборку» с мамой. Она сказала, что больше не будет следить за эфирным графиком, но если я случайно включу телевизор в момент мультика, переключать канал не станет.

Вызов принят. Доверить мальчишке с улицы информирование о новых эпизодах было, конечно, проще, но не надежнее. Наши родители никогда не согласовывали прогулки – мы могли не видеться неделями. Городской телефон существовал, но номера друга у меня не было. Кроме того, я предпочитала всегда и во всем рассчитывать только на свои силы. Следовательно, пришла пора обучиться расшифровывать газетную телепрограмму. Этот серый лист посмел отнять у меня любимых героев, значит, требовать их возвращения также необходимо у него.

До выхода нового эпизода оставалось меньше шести дней. Кроме того, нельзя было «палить контору» - спрашивать у мамы значение символов в телепрограмме. Зато в книжном шкафу стояла целая коллекция твердых газет – книги. Мне всегда разрешалось их расставлять, систематизировать, гладить. Пришла пора им оказать мне услугу.

«Мама, я хочу почитать книжку!» - заявила я перед обедом. «Папа вечером придет, тебе почитает,» - ответила мама. «Нет, я хочу прямо сейчас! И сама!» - «Ну, выбери что-нибудь и приходи на кухню,» - ответила мама.

Начинать – так, с главного. То есть, с Библии, Книги Книг, в которой есть всё. Букв и слов – видимо-невидимо, на телепрограмму должно хватить. Когда я с трудом дотащила тяжеленный том, мама так и села – от осознания уровня легкости выбранного материала. Многие слова требовали перевода, которым не владела даже мама. Но буквы начинали постепенно звучать, а складывать слова в предложения и осознавать смысл прочитанного удавалось без переводчика.

Вечером во время прогулки мы зашли в книжный киоск и купили «Азбуку». Папа принес настенный алфавит – картинку формата А4, на которой рядом с каждой буквой изображалось животное. Я узнала, что «З» - это не «лошадь», а полосатая кобыла «зебра», открыла для себя верблюда и страуса. Остальной зверинец оказался знакомым.

Следующий день я встретила в 8 утра. Пока мама варила кашу, я дочитывала «Азбуку». Последняя страница была изучена за завтраком. Пришла пора от теории переходить к практике, тем более, газета лежала рядом, а десерт был еще впереди.

«Давай почитаем газету вместе» - предложила я. Мама открыла страницу с историей про котёнка, вскормленного собакой. Она медленно читала вслух, я – следила за буквами, привыкая к шрифту: все-таки на настенной азбуке он был с завитушками, в моем первом учебнике – плавно-округлым, и только здесь – взрослым, мелким и местами смазанным. Но программа передач печаталась именно такими затертыми каракулями, следовательно, от учебника больше не было никакого прока.

«Потри мне яблоко, пожалуйста, я хочу съесть его вместо конфеты!» - я в очередной раз удивила маму примерным поведением. Яблоко предстояло тщательно вымыть, ошпарить кипятком, почистить, совместить с тёркой – минут 15 самостоятельного чтения были выиграны. Пока мама выполняла просьбу, я быстро искала страницы с телерасписанием. Разобрать шрифт удалось. Миссия выполнена.

Остальные страницы газеты оказались довольно занудным чтивом, поэтому я вернулась к Библии. Незнакомые слова выписывала на листочек и вечером уточняла у папы. Вскоре Книга Книг завершилась, я вновь осадила шкаф.

Битвы, любовь, далекие страны, чарующие пейзажи, мощные волны океана, горячие зыбучие пески, отважные мушкетеры, находчивый Штирлиц, счастливый Робинзон Крузо, волшебный Оле Лукойе, меланхоличный Маленький Принц, дружелюбный Гулливер, романтичный Ленский и прекрасный своей силой Черномор стали моими верными друзьями. Передо мной открылась не улица, где я знала каждый поворот – заморские страны, новые люди, чужие города и материки.

В школу я пришла «подготовленной». Скорость чтения уже в первом классе достигала 120 слов в минуту, в то время как некоторые и во втором могли с горем пополам прожевать всего 40. А еще я была взрослой – старше не по возрасту, а по духовному воспитанию. Жажда знаний и открытий увлекала. Я с равным энтузиазмом исследовала неизвестные прежде конструкции на площадках и детские рассказы, учила таблицу умножения и искусство возведения снежных крепостей, старалась овладеть мячом и знакомилась с акварельными красками.

Попытка познакомиться с одноклассниками провалилась мгновенно. Дети чуяли чужака. Бегали, прыгали через скакалку и лазали по канату они ловчее меня, словно родились обезьянками. Зато я мгновенно схватывала науки и, самое страшное, была великодушной, дисциплинированной и справедливой. Вероятно, со стороны я казалась чем-то вроде машины, которая в любой ситуации выдает только правильные ответы, никогда не шалит и действует согласно заданному алгоритму правильного поведения.

Я старалась научиться играть с детьми, но внутренняя самодостаточность мешала, ведь прежде со своими плюшевыми игрушками я легко управлялась самостоятельно. Синий крыс, которого я принесла на первый урок английского языка по настоянию учителя, был вырван из рук и лишен уха. Прежде не имевшая опыта в драках, я расцарапала преступнице руки и лицо и отобрала питомца. В тот же вечер я попросила маму научить меня пользоваться иголкой и ниткой: первая проведенная мной лично операция прошла превосходно, шов не заметен даже сейчас.

Второй попыткой установить контакт стала коллективная карточная игра – изучение правил дорожного движения. Вырезать карточки понравилось всем, учить правила – никому.

Зато небывалый успех обрела моя история о магических свойствах дождевой воды, которую я набрала в стакан при одноклассниках, выставив руку из окна. Осенний дождь охраняли все вместе, никто не смел выливать зачарованный стакан – его следовало хранить до весны, чтобы она наступила. Легенду разрушила классная руководительница, объяснив всем, что дождевая вода ничем не отличается от той, что течет в кране.

Прошел второй класс, потом третий. Пришел летний день, когда я сидела в углу собственной комнаты, раскачивалась вперед-назад и твердила желание: «Хочу стать такой, как все, Господи, помоги мне стать такой, как все, чтобы люди меня приняли…» Это был самый печальный полдень в моей жизни. Полдень, за который мне до сих пор безмерно стыдно. Эти нехорошие существа убедили меня – Меня! - в необходимости снизойти до их уровня.

Днем мы с мамой пошли за мороженым. А на обратном пути я встретила ее – девочку, которая перевернула и спасла мою жизнь. Мы стали не лучшими подругами, но шедевральными сестрами. Вскоре к нам присоединились другие ребята – такие же чужие, какими были мы сами. Мы учились в разных школах, увлекались различными науками, но всегда оставались вместе. Даже в момент творческой самореализации.

На кухне той самой девочки я могла читать книгу и пить горячий шоколад, пока она готовила вкуснейший «Тирамису», другая девчонка препарировала лягушку, а парень смешивал какие-то химические элементы. Процесс всегда завершался коллективной генуборкой, поскольку каждый из нас был ходячей катастрофой. Торт разлетался по стенам, химикаты орошали и прожигали окружающие поверхности, лягушка под действием тока украшала конечностями окна, а книжка… Книжка хранила спокойствие, зато горячий шоколад устраивал танцы, пляски и карнавалы.

Тот день стал для меня началом новой эры – эры силы, свободы и независимости. Количество чужаков множилось, и только осознание ничтожности людских сердец не позволяло нам отыгрываться за нанесенные укусы. Много ли чести в том, чтобы раздавить букашку? Вовсе нет. Есть занятия намного интереснее и достойнее.

Нас всех воспитали книги, в которых добро и справедливость всегда побеждают. Второй опорой стала детская сказка про Sailor Moon – команду воинов света, носящих тельняшки. Тельняшек у нас не было, как и волшебных ручек и прочих аксессуаров. Но мы, подобно любимым героям, стремились сделать мир лучше, чище и добрее. И у нас получалось.

Но об этом – в следующих главах. А сейчас – пора перевоплощаться и улетать в бой. До новых встреч!

Всегда Ваша,

Ольга-Ветер

  • Опубликовано в Lifebook
Подписаться на этот канал RSS

Вход или Регистрация