Вход

Личное мнение

МЮЗИКЛ ПОРТРЕТ ОДНОЙ ДУШИ: ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЖИЗНИ

Уайльд Портрет одной души Наталия Каминская Уайльд Портрет одной души
Оцените материал
(2 голосов)

Если жизнь стала для меня проблемой, то я стану проблемой для неё.
(«Портрет одной души», персонаж Оскар Уайльд)

Когда идёшь в театр, ожидаешь увидеть на сцене что угодно, кроме собственного лица. И услышать всё, кроме того, как голос автора озвучивает твои мысли. Я давно не плакала в театре, но сегодня было по-настоящему больно. Уайльд захватил с первой фразы и утащил в мир, который моментально стал нашим.

Он живёт в тюрьме, из окна которой видно клочок неба и один-единственный памятник. К Уайльду не приходят люди, но являются персонажи его собственных историй. Влетают в камеру, чтобы отвлечь от мыслей, самоистязания и постоянного перепроживания прошлого. Порадовать напоследок, охватив единым сюжетом пять сказок, две из которых – его собственная жизнь.

Приходят и былые возлюбленные – точнее, представления Уайльда об их споре на его могиле. Мерятся любовью и верностью, упрекают друг друга в недостаточности любви и, наконец, признаются в собственной трусости. Они ходят вокруг памятника точно так же, как прежде вокруг героя. Стоят рядом, прикасаются, но остаются непозволительно живыми мертвецами на фоне его вечной жизни.

Уайльд всё время рядом – направляет персонажей, заставляя жить, придавая смысл их существованию. Носит на руках, кружит в танце, срывает маски: «Радость носит маски. У боли всегда есть лицо», – говорит он.

И как же он прав. Каждой фразой и каждой фантазией. Отточенная выверенность фраз всей постановки, когда нет ни лишнего, ни случайного, восхищает. Вплоть до узоров, выписываемых пальцем на стене. До положения актёров на сцене. До расстановки разбитых фортепьяно – надгробий или обложек рассказанных снов. Три книжки, положенные на клавиши в самом начале рассказа. И даже то, что абсолютно всё в создаваемом мире складывается из подручных материалов – всего, что найдётся в разбитой и кровоточащей душе автора.

Воспоминания, персонажи и собственные мысли – всё, что есть у писателя, когда он остаётся наедине с собой. Но были ли прежде рядом живые люди?  «Любовь подпитывается от воображения», – говорит Уайльд. Кстати, что есть любовь?

Возможно, это музыка, которую создаёт один, а исполняет второй. Единая мелодия для всех голосов одной души. Отвага и преступление. Кровь и добровольная гибель. Ласточка, влюблённая в благородный памятник, самоотверженный, наивный соловей, мудрая роза, наивный юноша и девушка, которой не хватило благоразумия своевременно признаться в собственном равнодушии.

Любовь есть неожиданная хрупкость массивных объектов. Чудо и смысл жизни. Сокровище, которому завидуют окружающие, а потому непременно портят его.

Завистливая толпа заставляет влюблённых ощущать себя виноватыми в любви. Она заточает в темнице их, если они не пожелают прежде запереть в неё свои чувства. Но не знают люди, что недостаток света и мнимой свободы позволяет перепрожить и осмыслить мир внешний.

Общество ошибается: писатель не может стать более одиноким, поскольку он, как и каждый творческий человек, живёт и дышит воображением. Герои живут в его сердце, но пока его владелец на воле, их голоса непросто различить за окружающим шумом света. Когда же мирская пыль оседает, персонажи раскрывают крылья и обретают жизнь истинную – светлую, певучую, пронзительную и непогрешимо настоящую.

Радость и слёзы в воображении Уайльда сменяют друг друга со скоростью мысли. Мы, зрители, то содрогаемся от ужаса, то радуемся вместе с героями. И от первых слов до последнего звука наши чувства сливаются воедино с переживаниями Уайльда. Мы смотрим на персонажей и видим отсылки к истории их создателя, наблюдаем за ним и понимаем, какое будущее является для его героев единственно правильным.

Мы следуем за лирическим героем, и слёзы сверкают в наших глазах. Когда же весь мир обретает свободу, спектакль удерживает так надёжно, что мы безостановочно кричим «браво». В какой-то момент приходит осознание, что голос осип, как будто мы плакали целую ночь. Тепло улыбаемся: сегодня мы имели право дать волю чувствам.

Покинуть зал невозможно, остаться – неприлично. Поэтому мы выходим из театра и замираем неподалёку, обучаясь заново дышать. «Это необходимо допрожить», – говорит один из нас. Мы тепло улыбаемся, осознавая, что любые слова сейчас бессмысленны, бесполезны и даже немного оскорбительны по отношению к таинству, через которое мы прошли только что.

Или не прошли. Продолжаем проходить, проживать. Всё ещё вместе – в зале, истории, сказке. И это навсегда.

Бывают же на свете истории, которые переворачивают мир. Спасибо создателям мюзикла – сценаристам, актёрам, режиссёрам, постановщикам, всем-всем-всем. Желаю жизни прекрасному мюзиклу – «Портрету одной души».

Всегда Ваша,

Ольга-Ветер

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Вход или Регистрация