Вход

Lifebook

Дети Луны: поколение гроз. Начало

Дети Луны. Ольга-Ветер Ольга-Ветер Дети Луны. Ольга-Ветер
Оцените материал
(2 голосов)

Недавно меня снова спросили о моем происхождении. Как ни маскируйся, корни выдают. Я выгляжу обычным человеком, но есть целая серия признаков, по которой люди могут определить мой вид. Впрочем, сородичи вычисляют друг друга по тем же «хвостам и лапам» - общему прошлому, следы которого навсегда делают нас особенными. Незримые шрамы несостоявшегося детства.

За день до моего первого сентября папа предупредил: запомни, Винди, дети не будут тебя любить. В детский сад я до этого не ходила, росла дома с мамой, а потому общения с ровесниками практически не было. Всего три мальчика на год меня младше – вот и весь круг общения. Тогда я не понимала, как можно не любить человека, толком его не узнав. Оказалось, можно.

В детской психологии нет понятий «хороший» и «плохой», только «опасный» и «безопасный». Ты ешь песок, и за это получаешь физическое наказание от родителей. Следовательно, песок есть опасно – за это действие наказывают. Разговаривать с чужими людьми тоже опасно, как и трогать незнакомых зверей – так мама говорит. И отгоняет бродячих собак, даже тех, которые не нападают – на всякий случай. Эта формула запоминается и транслируется на взаимоотношения со всем окружающим миром, в том числе, и со сверстниками.

В отличие от взрослых, дети идентифицируют чужака на животном уровне. «Чужой», значит, «опасный», находится близко – подлежит уничтожению. А «чужой» я была изначально. Слишком начитанная, слишком легко обучаемая, следующая слишком высоким стандартам. А еще – красивая. Тонкие руки, аккуратные пальцы, неукротимая копна волос, на лице – всегда улыбка, в обращении – интеллигентность и великодушие.

Я воспитала себя сама. Родители никогда не пытались мне «вкармливать» что-либо, зато позволяли делать все, что считали безопасным. Опасной признавалась улица, поскольку у меня было довольно хрупкое здоровье. Зима или дождливая погода означали, что я остаюсь дома. Правда, несколько раз мне все же удалось повидать снег, и я помню каждую из этих прогулок.

Например, на первой мы с папой лепили снеговиков. На второй и третьей мама катала меня на санках, пока один из тех трех мальчиков шел рядом, осваивая свои первые лыжи. Я помню радость, мама – пневмонию, ГРИПП и бронхит. Больше я зимой не гуляла.

Весной, летом и ранней осенью я молила небо о том, чтобы не было дождя, поскольку он означал то, что я остаюсь дома. Если же непогода застигала врасплох, меня прятали в арку, беседку, грот – любое укрытие, которое предотвращало встречу с водой. Домой я шла, накинув мамину куртку – бежевую, с треугольным украшением на спине. В такие моменты я считала себя мушкетером, тем более, что шпага, свежесорванная с дерева остроконечная ветка, поскольку поднимать с земли грязь мне не позволялось, у меня всегда была.

Основную часть года я жила дома, и пока была ребенком, меня это не тяготило. Я очень любила улицу, прогулки, воздух, небо, шелест листьев, дыхание ветра и шум дождя, но не могла встретиться с ними, пройдя через дверь. Окна тоже были закрыты – большую часть года их защищал слой бумаги и заварного клея. Подобная изоляция способствовала не только сохранению здоровья, но и развитию способностей: я раскрыла свой личный портал во внешний мир. И обрела нечто большее, чем просто дверной проём.

Телевизор у нас был. Сначала – черно-белый, потом – цветной. Только смотреть по нему было практически нечего, поэтому он меня не притягивал. Интересным я признавала всего один сериал – «Sailor Moon». Девчонки-волшебницы, несущие возмездие во имя Луны, сестры по реинкарнации, способные трансформироваться и побеждать темные силы, вызывали искреннее восхищение и желание соответствовать. Эфирное время постоянно менялось, но я просила маму отслеживать выход каждого нового эпизода. И на протяжении какого-то периода она исполняла мою просьбу.

Но однажды в газете, которую читали тогда родители, вышла статья о вредном воздействии на детскую психику японских и американских мультсериалов. Под раздачу попали «Power Rangers» и «Sailor Moon» - они представлялись жестокими, учили драться и заставляли воспринимать гибель врага как единственно правильный выход из ситуации. Родители желали мне лучшего, поэтому уже на следующий день сообщили, что выход серии был отменен.

Тем же вечером на прогулке мой друг пересказал утренний эпизод. Поскольку обсуждение газетных новостей проходило в моем присутствии, сопоставить события оказалось несложно: сериал отменили только для меня. Утром я провела «разборку» с мамой. Она сказала, что больше не будет следить за эфирным графиком, но если я случайно включу телевизор в момент мультика, переключать канал не станет.

Вызов принят. Доверить мальчишке с улицы информирование о новых эпизодах было, конечно, проще, но не надежнее. Наши родители никогда не согласовывали прогулки – мы могли не видеться неделями. Городской телефон существовал, но номера друга у меня не было. Кроме того, я предпочитала всегда и во всем рассчитывать только на свои силы. Следовательно, пришла пора обучиться расшифровывать газетную телепрограмму. Этот серый лист посмел отнять у меня любимых героев, значит, требовать их возвращения также необходимо у него.

До выхода нового эпизода оставалось меньше шести дней. Кроме того, нельзя было «палить контору» - спрашивать у мамы значение символов в телепрограмме. Зато в книжном шкафу стояла целая коллекция твердых газет – книги. Мне всегда разрешалось их расставлять, систематизировать, гладить. Пришла пора им оказать мне услугу.

«Мама, я хочу почитать книжку!» - заявила я перед обедом. «Папа вечером придет, тебе почитает,» - ответила мама. «Нет, я хочу прямо сейчас! И сама!» - «Ну, выбери что-нибудь и приходи на кухню,» - ответила мама.

Начинать – так, с главного. То есть, с Библии, Книги Книг, в которой есть всё. Букв и слов – видимо-невидимо, на телепрограмму должно хватить. Когда я с трудом дотащила тяжеленный том, мама так и села – от осознания уровня легкости выбранного материала. Многие слова требовали перевода, которым не владела даже мама. Но буквы начинали постепенно звучать, а складывать слова в предложения и осознавать смысл прочитанного удавалось без переводчика.

Вечером во время прогулки мы зашли в книжный киоск и купили «Азбуку». Папа принес настенный алфавит – картинку формата А4, на которой рядом с каждой буквой изображалось животное. Я узнала, что «З» - это не «лошадь», а полосатая кобыла «зебра», открыла для себя верблюда и страуса. Остальной зверинец оказался знакомым.

Следующий день я встретила в 8 утра. Пока мама варила кашу, я дочитывала «Азбуку». Последняя страница была изучена за завтраком. Пришла пора от теории переходить к практике, тем более, газета лежала рядом, а десерт был еще впереди.

«Давай почитаем газету вместе» - предложила я. Мама открыла страницу с историей про котёнка, вскормленного собакой. Она медленно читала вслух, я – следила за буквами, привыкая к шрифту: все-таки на настенной азбуке он был с завитушками, в моем первом учебнике – плавно-округлым, и только здесь – взрослым, мелким и местами смазанным. Но программа передач печаталась именно такими затертыми каракулями, следовательно, от учебника больше не было никакого прока.

«Потри мне яблоко, пожалуйста, я хочу съесть его вместо конфеты!» - я в очередной раз удивила маму примерным поведением. Яблоко предстояло тщательно вымыть, ошпарить кипятком, почистить, совместить с тёркой – минут 15 самостоятельного чтения были выиграны. Пока мама выполняла просьбу, я быстро искала страницы с телерасписанием. Разобрать шрифт удалось. Миссия выполнена.

Остальные страницы газеты оказались довольно занудным чтивом, поэтому я вернулась к Библии. Незнакомые слова выписывала на листочек и вечером уточняла у папы. Вскоре Книга Книг завершилась, я вновь осадила шкаф.

Битвы, любовь, далекие страны, чарующие пейзажи, мощные волны океана, горячие зыбучие пески, отважные мушкетеры, находчивый Штирлиц, счастливый Робинзон Крузо, волшебный Оле Лукойе, меланхоличный Маленький Принц, дружелюбный Гулливер, романтичный Ленский и прекрасный своей силой Черномор стали моими верными друзьями. Передо мной открылась не улица, где я знала каждый поворот – заморские страны, новые люди, чужие города и материки.

В школу я пришла «подготовленной». Скорость чтения уже в первом классе достигала 120 слов в минуту, в то время как некоторые и во втором могли с горем пополам прожевать всего 40. А еще я была взрослой – старше не по возрасту, а по духовному воспитанию. Жажда знаний и открытий увлекала. Я с равным энтузиазмом исследовала неизвестные прежде конструкции на площадках и детские рассказы, учила таблицу умножения и искусство возведения снежных крепостей, старалась овладеть мячом и знакомилась с акварельными красками.

Попытка познакомиться с одноклассниками провалилась мгновенно. Дети чуяли чужака. Бегали, прыгали через скакалку и лазали по канату они ловчее меня, словно родились обезьянками. Зато я мгновенно схватывала науки и, самое страшное, была великодушной, дисциплинированной и справедливой. Вероятно, со стороны я казалась чем-то вроде машины, которая в любой ситуации выдает только правильные ответы, никогда не шалит и действует согласно заданному алгоритму правильного поведения.

Я старалась научиться играть с детьми, но внутренняя самодостаточность мешала, ведь прежде со своими плюшевыми игрушками я легко управлялась самостоятельно. Синий крыс, которого я принесла на первый урок английского языка по настоянию учителя, был вырван из рук и лишен уха. Прежде не имевшая опыта в драках, я расцарапала преступнице руки и лицо и отобрала питомца. В тот же вечер я попросила маму научить меня пользоваться иголкой и ниткой: первая проведенная мной лично операция прошла превосходно, шов не заметен даже сейчас.

Второй попыткой установить контакт стала коллективная карточная игра – изучение правил дорожного движения. Вырезать карточки понравилось всем, учить правила – никому.

Зато небывалый успех обрела моя история о магических свойствах дождевой воды, которую я набрала в стакан при одноклассниках, выставив руку из окна. Осенний дождь охраняли все вместе, никто не смел выливать зачарованный стакан – его следовало хранить до весны, чтобы она наступила. Легенду разрушила классная руководительница, объяснив всем, что дождевая вода ничем не отличается от той, что течет в кране.

Прошел второй класс, потом третий. Пришел летний день, когда я сидела в углу собственной комнаты, раскачивалась вперед-назад и твердила желание: «Хочу стать такой, как все, Господи, помоги мне стать такой, как все, чтобы люди меня приняли…» Это был самый печальный полдень в моей жизни. Полдень, за который мне до сих пор безмерно стыдно. Эти нехорошие существа убедили меня – Меня! - в необходимости снизойти до их уровня.

Днем мы с мамой пошли за мороженым. А на обратном пути я встретила ее – девочку, которая перевернула и спасла мою жизнь. Мы стали не лучшими подругами, но шедевральными сестрами. Вскоре к нам присоединились другие ребята – такие же чужие, какими были мы сами. Мы учились в разных школах, увлекались различными науками, но всегда оставались вместе. Даже в момент творческой самореализации.

На кухне той самой девочки я могла читать книгу и пить горячий шоколад, пока она готовила вкуснейший «Тирамису», другая девчонка препарировала лягушку, а парень смешивал какие-то химические элементы. Процесс всегда завершался коллективной генуборкой, поскольку каждый из нас был ходячей катастрофой. Торт разлетался по стенам, химикаты орошали и прожигали окружающие поверхности, лягушка под действием тока украшала конечностями окна, а книжка… Книжка хранила спокойствие, зато горячий шоколад устраивал танцы, пляски и карнавалы.

Тот день стал для меня началом новой эры – эры силы, свободы и независимости. Количество чужаков множилось, и только осознание ничтожности людских сердец не позволяло нам отыгрываться за нанесенные укусы. Много ли чести в том, чтобы раздавить букашку? Вовсе нет. Есть занятия намного интереснее и достойнее.

Нас всех воспитали книги, в которых добро и справедливость всегда побеждают. Второй опорой стала детская сказка про Sailor Moon – команду воинов света, носящих тельняшки. Тельняшек у нас не было, как и волшебных ручек и прочих аксессуаров. Но мы, подобно любимым героям, стремились сделать мир лучше, чище и добрее. И у нас получалось.

Но об этом – в следующих главах. А сейчас – пора перевоплощаться и улетать в бой. До новых встреч!

Всегда Ваша,

Ольга-Ветер

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Вход или Регистрация