Вход

Заметки на полях

СМЕРТЬ – ЛУЧШИЙ ПОДАРОК

vzglyad_nochi Ольга-Ветер vzglyad_nochi
Оцените материал
(1 Голосовать)

Разумеется, не для всех. Только для тех, кого окружает, сжимает удушливыми кольцами запредельно токсичный мир. Кому напоминают о его долге по сотне раз на дню. Даже не вербально, нет. Всё намного хуже. О долге напоминают не люди.

Кто подарил это кольцо? Кто купил эту сумку? В чьей квартире ты провела почти 20 лет? Эти ногти – кто придумал, что они должны быть определенной длины и формы, чтобы радовать окружающих? Кто вылечил тебя тогда, когда ты подхватила воспаление лёгких? Каждому из них ты обязана служить достойным исполнителем соответствующей социальной роли. Но где сейчас все эти люди?

Их нет. И нет их потому, что они – живые, а ты – труп, имитирующий собственную жизнь. Им на радость, разумеется. Запекаешь курицу, чтобы нанести к ним визит вежливости. А в душе ты уже пережил это событие и лёг спать. Или выбираешь платье, носишься по городу за туфлями, словно капля воды по промасленной сковородке. Вскоре слушаешь: «Как ты похорошела! А где ты взяла эту сумочку? Твой педикюр говорит о том, что ты поддерживаешь партию лопаты, а не штыка, умничка!»

Ногти на ногах подстригла, как сумела. И накрасила лаком, который не успел загустеть. Сумочка валялась в шкафу уже лет пять, если бы кот не разодрал мой рабочий клатч, я бы даже не вспомнила о ней. Похорошела – возможно. Сначала состарилась лет на 20, а потом «откатила» лет 15, вот и вся «хорошесть». И вообще, будь моя воля, я бы сейчас…

Раньше я не знала, что скрывается за этим «я бы сейчас». Но недавно мне сделали великолепный, запредельно дорогостоящий подарок – юридическую смерть. Честное слово, все сокровища и бриллианты мира не способны сравниться с нею – истинной свободой от всего и вся.

СДЕЛКА

Разумеется, теперь у меня нет собственности. Никакой. И крыши над головой – тоже. Из наличных – неразменная тысяча. Она вроде бы и есть, но я держу её на какой-нибудь «особый случай», сама уже не знаю, для чего. Друзей и родных тоже нет. Они же «меня» похоронили. Оплакали, проводили, теперь живут дальше. Плохо ли, хорошо ли – не моё дело.

Сделка была непростой. И, честно говоря, недостаточно продуманной. Я договорилась о смерти, но не задумалась о том, что мне понадобится новая личность. Паспорт, свидетельство о рождении. Человек без документов не может не только устроиться на работу, но даже купить пачку сигарет. А курить я люблю… Или любила? Даже и не знаю теперь. Мне сейчас настолько интересно и кайфово жить, что вопросы о предпочтениях волнуют меньше всего на свете.

Конечно, с одеждой получилось немного неловко. Подарок настиг меня в мой день рождения. Мы с другом отправились в горы развлекаться альпинизмом. Альпинист из меня – так себе, но страховка – наше всё. Точнее, моё всё. Какая разница, смогу я добраться до очередного уровня или нет, если болтаться на страховке настолько кайфово?!

Обожаю это ощущение – висения на волоске. Или момент полёта, когда прыгаешь с парашютом. Даже полёт в самолёте, и тот дарит проблеск абсолютного счастья. Когда значение строчки «есть только миг между прошлым и будущим» становится синонимом реальности.

Вот он – миг. Выдержит ли страховка, раскроется ли парашют, сядет ли самолёт, одному Богу известно. Сейчас ты паришь. Ты по-настоящему свободен. Весь мир, тот, что так жаждет твоего участия, где-то далеко внизу. Возможно, ты вернешься в него. Или нет. Сейчас ты любуешься истинным миром.

Примерно в такой момент мой друг сделал мне заманчивое предложение – обрести свободу. Я взвесила всё – что имела и чем не обладала. По сути, для моего прошлого мира я являлась этакой живой вещью, а для кого-то – достижением, игровой «ачивкой». Я же не обладала ничем. И я с удовольствием согласилась. Согласилась навсегда остаться в горах.

Друг – человек состоятельный, влиятельный и любящий. Он наблюдал за мной с нашего детства. Когда-то он даже попытался стать моим парнем, а потом долго вопрошал «Почему?!», когда я ответила отказом. «Потому что – другая. Потому что не хочу в клетку. Потому что я люблю не тебя» - говорила я, а он всматривался в меня, словно во тьму. И однажды он понял.

Как вы догадываетесь, с того для рождения я уже не имела права вернуться в тот мир, который назывался моим домом. Домой приехала шкатулка с пеплом, пропитанный моей кровью и пропахший моими духами костюм, украшения, которые я носила каждый день. И чрезвычайно опечаленный друг со стопкой грамотно составленных документов.

Вскоре после похорон не стало и друга. Я точно не знаю, насколько сильно его не стало. Тем не менее, я осталась совершенно одна. В прекрасных уральских горах, где каждый день не похож ни на предыдущий, ни на последующий, а холод приходит на смену жаре за какие-то 10-15 минут.

МЕНЯ НЕТ

Когда друг ушёл, я впервые осознала значение слова «навсегда». У меня не было телефона, чтобы ему позвонить. Денег, чтобы догнать и отменить подарок. Правда, желания исправлять ситуацию не было тоже.

От праздника осталось альпинистское снаряжение, несколько банок тушенки, два килограмма гречи, три зажигалки, спички, котелок, жестяная кружка, миска, спальный мешок, три бутылки виски, две сигары и пачка шоколадного «Captain Black». Есть не хотелось, пить, честно говоря, тоже. Но мне требовалось составить план новой жизни. Прямо сегодня, прямо сейчас. Вариант «подумать об этом завтра» не казался ни соблазнительным, ни рациональным.

Кто же я? Журналист, сценарист – превосходно. Но старое имя у меня было не слишком громким, а новым я пока не обзавелась. Оставим эти знания про запас. Умею я… Рисовать? Нет. И строить – не особо. Чтобы мести улицы, нужно иметь документы. И я ненавижу наводить чистоту.

Стоп. Что за бред – «мести улицы, строить». Я только что родилась, а уже лезу обратно в ненавистные кандалы. Не нужно думать о том, что я умею. Важно лишь то, чего я хочу.

Когда-то я хотела открыть собственный приют для собак. С ветклиникой, гостиницей и даже кафе. Но у меня на это не было денег. Денег, собственно, нет и сейчас. А желание? Ладно, отложим.

Я всегда мечтала путешествовать. Быть странником – здорово, но моя обувь продержится не слишком долго. И у меня при себе нет ружья для зимней охоты. Полагаться на нож, находясь по пояс в снегу, плохая затея.

Было время, я думала стать монахиней. Правда, тогда я была ещё ребёнком. Но я представляла себя не просто в рясе. Если становиться служителем, необходимо посвятить Богу всю свою жизнь, все помыслы. Отречься от прошлого. От пороков и грехов. От виски и сигарет – в том числе. Конечно, ни виски, ни сигареты мне не нужны. Но… Пока рано.

Кто же я ещё? Так. Вспомним, какой леший дёрнул меня стать журналистом. Жажда свободы, конечно. И жёсткие принципы. Ни политики, ни жёлтой прессы – либо чрезвычайные ситуации, либо война, либо работа для детей.

Каждый раз, когда в моей жизни случался треш, я порывалась уехать на войну. Потому что только там человек начинает по-настоящему ценить жизнь. И только там он способен приносить вселенной настоящую пользу. Не собственной душе, не какому-то абстрактному государству, а вон тому парню – раненому бойцу, которого дома непременно кто-то ждёт. Разумеется, нашему бойцу. Чувство патриотизма в моих жилах является столь же сильным, как вера в Бога.

Только имени у меня сейчас нет. Совсем никакого. И документов. И… Стоп. Какие, к лешему, документы?! Умелые руки, сила воли, способность не ныть – при мне. Оплакивать меня будет уже некому, терять мне тоже нечего. Разве что одежду, которая на мне. Совершенно нейтральная, к слову, одежда. Осталось найти правильных людей и вписаться в команду.

Но сначала мне нужно в принципе выйти хоть к каким-то людям. И кем-то представиться. И не угодить в милицию. Нужно подумать… Интересно, в этих местах есть фермеры? Хоть кто-нибудь, ведущий натуральное хозяйство? Простые люди? Завтра узнаем.

В крайнем случае, перезимую в местном монастыре. Священники – добрые люди, которые принимают всех носителей заблудших душ. Они умеют хранить тайны и не задавать сложных вопросов. А я готова за миску супа выполнять любую физическую работу. Заодно научусь готовить куличи. Поправлю здоровье. Запасусь физической силой. Получу новое имя. Заслужу признание в местных краях. А потом – на войну, если не призовут раньше. Или если прежде не обрету другое призвание. Я же – отличница, умница.

Умница… Когда-то так меня называл Северянин. Скоро и он узнает, что меня больше нет. Я буду очень скучать. Впрочем, уж пред его очи мне явиться точно никто не запретит. Он – человек чести. И тоже умеет хранить секреты.

Остаётся только изменить внешность. К слову, пора было этим заняться ещё вчера. Где мой нож? Прощайте, волосы! И здравствуй, новая, моя и только моя Жизнь!

 

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Вход или Регистрация