Вход

Заметки на полях

Сушеные кальмары, или испанский стыд

Sushenyj kalmar Гугл Sushenyj kalmar
Оцените материал
(3 голосов)

У каждого поколения свои пищевые ценности. Когда я была школьницей, особым деликатесом считались сушеные кальмары. Внутри желтого пластикового пакетика лежало около 18 или 20 вкуснейших тонких полосок, поэтому приносить в школу это лакомство было верхом неблагоразумия. Но мы приносили.

Делились только со своими, самыми близкими. Даже более близкими, чем те, которым ты бы отдал свой бутерброд с икрой или «Киндер Сюрприз». Избранными. Остальные вздыхали и надеялись, что им тоже предложат лакомую полосочку. Или хотя бы половинку. Так и разбирали пакетик: по полоске, по половинке, зато все рады.

Лакомства приносили по очереди: кто – шоколадку, кто – «Обыкновенное Чудо» или чипсы, иные – семечки. Ценилось всё, чего нельзя было достать в школьном буфете. Распределялось поровну: каждый брал по кусочку или чипсинке, остатки доставались владельцу упаковки.

Где бы я ни была, правила обращения с пищей везде были одинаковыми - человеческими. Но однажды произошел случай, после которого я надолго перестала приносить лакомства в коллектив и, тем более, предлагать их кому-либо.

Появился в средней группе одного из театральных кружков, к коим я всегда была причастна, один привлекательный молодой человек. Его звали Тони, он был ребенком российской переводчицы и испанца, с которым она познакомилась во время прохождения службы в Европе. Парень оказался особью красивой и смуглой, выглядящей старше своих лет. А еще он являлся носителем бесценной информации о далекой и прекрасной стране. Мне захотелось с ним познакомиться, чтобы послушать интригующую историю о неведомых краях.

Многие помнят, что в школьные годы для разговора с представителем противоположного пола требовался предлог. Это сейчас мы можем открыто подойти и начать сразу с интересующего вопроса, тогда клиента следовало сначала разговорить, подготовить к относительно доверительной беседе. Я решила его просто подкупить – теми самыми сушеными кальмарами.

Я ясно помню, как достала пачку из портфеля, одним движением сорвала защитную ленту и завладела вниманием аудитории. Начать традиционный обход по кругу решила с новичка – того самого Тони. Он согласился. Даже более чем.

Он запустил в пачку лапу и попытался вытянуть оттуда едва ли не все содержимое. Я вовремя опомнилась, зажала низ пакета и сохранила примерно треть лакомства. Две трети он одним махом погрузил в свой огромный, ухмыляющийся рот, и проглотил, даже забыв прожевать.

Больше никто не смеялся. Кто-то дрожал от негодования, кто-то просто застыл. Каждый присутствующий был глубоко оскорблен свершившимся варварством. Мое очарование далекой европейской страной пропало мгновенно, смазливое личико наглеца превратилось в свиное рыло, из которого почему-то уже торчала упаковка с остатками кальмаров.

Все произошло очень быстро, и потом мы даже толком не смогли разобрать, кто положил начало. Нос был зажат, и в разверстую пасть забивались всевозможные съестные припасы, которые периодически чередовались с потоками газировки. Мои кальмары уже потонули под плитками шоколада, кусками мела, какими-то конфетами,  семечками – в ход шло все съедобное и несъедобное, что условно могло поместиться в рот.

Это был единый животный порыв – наш протест против его жадности и наглой ухмылки. Нам было безумно стыдно за него, ему – странно и страшно. Переведя дух, мы перешли к этапу вербального изложения сути проблемы. Теперь уже неловко стало ему. Правда, намного сильнее его огорчали следы пищи на любимой футболке.

Наш герой закатил настоящую истерику, даже не забыв назвать денежный эквивалент материального ущерба. Так быстро мы не собирали деньги даже тогда, когда отправляли гонца за сигаретами. Сверток купюр аккуратно поместили в рот борова, после чего его туловище было выставлено из аудитории. Мы выдохнули и спустя секунду разразились продолжительными аплодисментами.

Прошли годы. Я побывала во множестве походов, поездок, командировок и иных ситуациях, предполагающих питание из общего котла. Неоднократно путешествовала с иностранцами, представителями различных сословий и социальных слоев. Нигде прежде и нигде после мне не попадались подобные типы.  И я очень надеюсь, что не попадутся.

Каждый раз, когда я предлагаю угощение, моя рука готова резко зажать пачку. Я полагаю, это не жадность, а инстинкт самосохранения, который пробудил тот парень. Никто не знает, какой именно кусочек проглоченной пищи станет источником энергии, которая поможет выжить в суровые времена, способные прийти буквально в следующую минуту. И если эти времена наступят, подобный герой станет самым плохим членом племени. А вот блюдо из него может получиться достаточно сытное, и жалости в момент кулинарии или поедания он у соплеменников точно не вызовет. Наверное, стоит на примете держать хотя бы адреса таких товарищей. Вдруг урожай не задастся.

Всегда Ваша,

Ольга-Ветер

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.

Вход или Регистрация